назад

Чернобыль - помпей атомной ЭРЫ

Чернобыль - код крупнейшей техногенной катастрофы в истории человечества. Сколько погибло людей: 56, 34499 или даже 50000 человек? И спустя 20 лет после катастрофы на реакторе ученые все еще исследуют ее масштабы.

Проезд в смертельно опасную зону закрыт. Улица, ведущая к чернобыльскому реактору, заблокирована милиционерами с автоматами и счетчиками Гейгера. Пропускают только тех, у кого есть специальное разрешение.

По обе стороны заасфальтированной трассы стоит буйно разросшийся лес. В зарослях берез, сосен и тополей видны руины одноэтажных домов с пустыми глазницами окон. Природа метр за метром отвоевывает теперь то, что, в свое время, у нее вырвали люди.

"Береги природу для своих потомков", написано на заржавевшем щите, сохранившемся посреди безлюдных зарослей, - странный императив ушедшего времени. Для потомков евреев-хасидов, столетиями селившихся в Чернобыле и вокруг него, и для детей советских работников электростанции, появившихся после 1970 года, будущего больше нет. Последние старики, которые кое-где еще ютятся в лесах в 30-километровой зоне вокруг Чернобыля, жалуются на волков, провожающих их чуть не до порога и пожирающих сторожевых собак. Через центр города-призрака Припять рысят, похрюкивая, кабаны в направлении руин Дворца культуры "Энергетик" мимо заброшенного здания Коммунистической партии, где на ветру хлопают своими взломанными дверцами канцелярские шкафы.

В Помпеях атомной эры стоит мертвая тишина. Часы остановились 26 апреля 1986 года в 1 час 24 минуты ночи

В этот момент разрушаются топливные стержни четвертого блока электростанции имени В.И. Ленина, многотонная крышка реактора поднимается, и происходит выброс радиоактивной пыли в атмосферу. С той поры вся почва вокруг заражена радиоактивными цезием, плутонием и стронцием, а Чернобыль превратился в символ крупнейшей техногенной катастрофы в истории человечества.

Взорвавшийся ядерный реактор, бронированный стальными плитами, с огромной вытяжной трубой напоминает сегодня собой пароход с тяжелой броней, стоящий в сухом доке. За несколько месяцев после катастрофы для монстра построили огромный защитный колпак, на который пошло 300000 тонн бетона, чтобы перевезти его потребовалось бы больше миллиона тачек, и 7000 тонн стали. Под этим колпаком до сих пор находятся: опрокинутая бетонная ферма, многие тонны радиоактивной пыли и конусообразная куча красно-коричневой радиоактивной лавы.

При взрыве в Чернобыле из реактора было выброшено только три-четыре процента от всего использовавшегося ядерного топлива, утверждает Международное агентство по атомной энергии (МАГАТЭ). Страны "большой семерки" требуют для защиты от остающихся радиоактивных материалов строительства нового, стоящего более миллиарда долларов США "саркофага", за право строить который борются ведущие западные концерны.

В то же время украинский радиолог Виктор Поярков предполагает, что в 1986 году в атмосферу могло быть выброшено до "50 процентов топливного материала". Ученые авторитетного московского Института Курчатова после разведки, проведенной в саркофаге реактора, даже придерживаются тезиса, что 20 лет назад в атмосферу был выброшен весь радиоактивный материал.

В этом споре речь идет не только о 180 тоннах высокорадиоактивного материала. Речь также - о количестве погибших на сегодняшний день и жертв, которые еще появятся в будущем. Поскольку "body count", как это называют американцы, имеет решающее значение для вопроса, можно ли считать гигантскую катастрофу в Чернобыле аргументом против будущих проектов, связанных с атомной энергией и стоящих миллиарды долларов.

Эксперты МАГАТЭ говорят пока о 56 погибших - 47 ликвидаторах и девяти детях, умерших от рака щитовидной железы. В то же время в списке одной лишь украинской комиссии по вопросам радиационной защиты значатся 34499 умерших ликвидаторов. По оценкам Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ) ООН, число умерших от радиоактивного облучения или покончивших жизнь самоубийством ликвидаторов, работавших в Чернобыле, еще шесть лет назад составляло 50000 человек.

Трагедия на атомной электростанции имени В.И. Ленина, как ни одно другое событие, имевшее глобальные последствия, до сегодняшнего является причиной раскола в науке и в политике. На примере Чернобыля можно было долгое время аргументировать практически любую точку зрения, - поскольку не было надежных данных о причинах катастрофы и, прежде всего, о ее последствиях, и поскольку руководство КПСС во главе с Михаилом Горбачевым хранило гробовое молчание или лгало. Помимо этого в результате распада Советского Союза в 1991 году исчезли следы и истории болезни жертв, а также доказательный материал в отношении должностных лиц, отдававших преступные распоряжения, в независимых республиках.

Но и спустя 20 лет после чернобыльской катастрофы есть достаточное количество доказательств для близкой к истине оценки происшедшего - свидетелей и документов. Они скрыты в московских архивах партии и в учетных карточках больных раком у белорусских педиатров, в протоколах заседаний международных ядерных концернов и их лоббистов, и в истории страданий переселенных рабочих с атомной электростанции.

Это моментальные снимки с разной перспективы. Все вместе взятые они дают картину одной и той же трагедии.

Когда в четвертом реакторе атомной электростанции имени В.И. Ленина разрушались топливные стержни, Николай Рыжков, глава правительства Советского Союза, еще спал на своей даче в предместье Москвы. Пройдет три с половиной часа, прежде чем его служебный телефон цвета слоновой кости зазвонит в первый раз. На другом конце провода - министр энергетики: в Чернобыле случилась "беда", люди, находящиеся там, говорят о "взрыве".

Рыжков дает распоряжение подготовить для него к девяти часам утра подробный доклад и едет в Кремль. Не успев еще доехать, получает следующее сообщение: "Это был реактор, товарищ". Есть жертвы, и люди, подвергшиеся радиоактивному облучению".

Реакция Рыжкова была немедленной. В частности, такой, какой его научили. Он создает комиссию и сам ее возглавляет. Первого человека государства, Михаила Горбачева, занимающего 13 месяц пост генерального секретаря КПСС, он пока не информирует. Народ тоже.

Рыжков - человек, сохраняющий верность своим однажды обретенным убеждениям. Верен он им и сегодня, спустя 20 лет после чернобыльской катастрофы, в результате которой жертвами радиоактивного облучения стали сотни тысяч человек. 76-летний Рыжков, теперь уже член Верхней палаты российского парламента, как и прежде, отличается оптимизмом. У него простые очки в советском стиле, в левой руке зажат небольшой черно-серебристый сотовый телефон. Некогда второй по влиянию человек Советского Союза говорит, что отвергает обвинения в том, что он скрыл информацию о катастрофе на реакторе: "А что мы должны были тогда написать в газетах? Мы быстро отреагировали и не допустили ни одной ошибки".

Чем же Рыжков гордится до сегодняшнего дня: сразу поле катастрофы он в лучших советских традициях распорядился мобилизовать в огромных количествах людей и технику. Уже в день катастрофы в Чернобыль отправились инженеры-ядерщики, за ними - 6000 военнослужащих, 40000 человек из состава войск химической защиты, опытные пилоты вертолетов - некоторые из них прибыли прямо из боев против моджахедов с полей сражений в Афганистане.

Вечером 26 апреля 1986 года Рыжков еще не знает, что уровень радиации в Чернобыле в 400 раз превышает аналогичный показатель после взрыва атомной бомбы, сброшенной на Хиросиму, что огромная масса радиоактивной пыли в триллионы беккерелей распространяется через атмосферу вокруг земного шара. Он не знает, что над зевом четвертого блока, в котором находится раскаленная докрасна крышка реактора, свою жизнь гробят, меняя друг друга через каждые 90 секунд, пожарные, молодые милиционеры и солдаты, пытавшиеся остановить огонь.

Но он понимает, инстинктивно, что дело приобретает неблагоприятный для него и партии оборот.

Поскольку из Чернобыля, где шесть ядерных реакторов, каждый по 1000 мегаватт, предстояло объединить в единое целое, превратив в самую мощную по тем временам атомную электростанцию, уже не один год идет поток предостережений. Предшественник Горбачева на посту генерального секретаря Юрий Андропов, еще будучи главой КГБ, 21 февраля 1979 года бил тревогу в Центральном комитете партии.

В докладе Андропова о "Недостатках при строительстве АЭС Чернобыль", номер 346-А, "секретно", критикуется нарушение строительных норм, что "может привести к техническим авариям и несчастным случаям". При строительстве не соблюдаются меры безопасности. В течение девяти месяцев пострадали 170 рабочих.

Соответствующее министерство реагирует на это, как и всегда: будет создана комиссия. Спустя четыре года, 31 декабря 1983 года, Виктор Брюханов, директор Чернобыльской АЭС и член партии объявляет о завершении в установленные сроки строительства четвертого реактора. Хотя реактор, который позднее взорвется, готов еще не был. В декабре 1985 года директор электростанции говорит одному близкому знакомому следующее: "Дай бог, чтобы у нас не произошло что-то серьезное - боюсь, что в случае опасности не справится не только Украина, но и весь Советский Союз".

Конструкции крыши реакторного зала исполнены из легковоспламеняющегося материала. Экономили на защитных элементах из бетона, на планах эвакуации, на защитных костюмах и счетчиках Гейгера, поскольку партии могло вдруг показаться, что дело двигается медленно. Подгоняет всех после прихода на свой пост в сентябре 1985 года и председатель правительства Рыжков.

Министерство энергетики СССР, бушует он на 27 съезде КПСС за восемь недель до катастрофы на реакторе, не выполнило задание "11 пятилетнего плана по повышению производства электроэнергии на атомных электростанциях". По его словам, продолжаться так дальше не может: Горбачев потребовал увеличить производство электроэнергии на атомных электростанциях в два с половиной раза в течение пяти лет. Война в Афганистане, продолжающаяся седьмой год, гонка вооружений с США и драматическое падение цены на сырую нефть поставили СССР на грань банкротства. На внутреннем рынке вместо нефти и газа, приносящих валюту, партия в больших масштабах хочет использовать электроэнергию, вырабатываемую на атомных электростанциях.

В трех километрах от реактора, в Припяти, в городе, насчитывающем 49000 жителей и живущем за счет АЭС, жизнь идет своим чередом. Суббота, теплый апрельский день, на улицах много женщин с детьми и мужчин, пьющих у стоек пиво и квас.

При этом партийному руководству Припяти, как это следует из более позднего доклада в адрес ЦК, содержащего свидетельства очевидцев, - документ 2585, "секретно" - 'масштабы радиоактивного заражения ясны" уже спустя час после катастрофы. Однако никто не осмеливается без приказа из Москвы сказать что-то народу. Примерно в полдень улицы моют щелочным мылом. Мужчины, пришедшие с ночной смены у реактора, знают почему. Свои семьи они, по крайней мере, предупредили.

Директор Чернобыльской атомной электростанции устраивает в субботу шумный праздник по случаю свадьбы своей дочери, в то время как в центре города уровень радиации в тысячи раз превышает предельно допустимую норму - никто из дежуривших коллег не предупредил его. Вечером в субботу Рыжков дает из Москвы распоряжение об эвакуации в ближайшие дни жителей Припяти. Во второй половине воскресенья в город атомщиков из Киева прибывают 1100 автобусов. Тот, у кого нет необходимости оставаться в городе по служебным делам, уезжает, взяв с собой багаж с расчетом "на два-три дня". Так распорядилась партия.

В понедельник в Москве заседает Политбюро, во вторник правительственная газета "Известия" идет на риск и публикует небольшое сообщение, занявшее восемь строк. В Чернобыле произошла "авария", "поврежден один из атомных реакторов", - и больше ничего.

К этому моменту со времени катастрофы на реакторе прошло более трех дней. Масштабы катастрофы ответственным лицам известны, пострадавшие больше всех ликвидаторы уже давно проходят осмотр в 6 московской больнице - их кожа стала темно-коричневой и шелушится. Выпадают волосы. Но большинство граждан по-прежнему считает себя в безопасности. "Мы боялись, что начнется паника. И это в таких городах, как Киев и Минск, насчитывающих миллионы жителей", - скажет позднее Горбачев, именно он, - человек еще на мартовском съезде потребовавший словами Ленина "говорить всегда при любых обстоятельствах правду".

Теперь, согласно исследованию минского врача Евгения Демидчика, доказано, что причиной сотен случаев рака щитовидной железы у белорусских детей, которые к моменту катастрофы еще не родились или появились на свет незадолго до нее, является заражение йодом-131 в первые дни после катастрофы.

Решением от 8 мая 1986 года Политбюро поднимает допустимые дозы облучения в 10-50 раз и дает указание - "Секретное приложение к пункту 10" протокола - переработать мясо, подвергшееся радиоактивному заражению, в колбасу в соотношении 1:10 с другими ингредиентами, на территории большинства союзных республик, в том числе, России - "кроме Москвы".

27 июня 1986 года, согласно указу, документ номер У-2617 С, всем данным о Чернобыле, о лечении жертв, характере и масштабах заражения присваивается гриф "совершенно секретно". Подписал документ Евгений Шульженко, третье главное управление Министерства здравоохранения СССР, документ одобрен самой высокой инстанцией. Он открывает дорогу для сокрытия, фальсификации и уничтожения доказательного материала.

Карта зараженных областей, показывающая, что 70 процентов радиоактивных осадков выпали над Белоруссией, остальная часть - в основном на Украине и на юге России, публикуется в "Правде" только в 1989 году. До этого времени пять миллионов человек живут в тысячах зараженных деревнях и в некоторых крупных городах Советского Союза, не зная истинной картины опасности. Многие продолжают собирать в лесах ягоды и грибы, сажают и употребляют в пищу овощи.

В докладе Центрального комитета от 10 июля 1986 года о катастрофе в Чернобыле - документ номер 20-34, "совершенно секретно", для внутреннего пользования - говорится, что в истории с Чернобылем речь шла о 'самой страшной катастрофе в истории атомной энергетики: 26 погибших, 135000 эвакуированных, 800000 человек, нуждавшихся в лечении'.

Когда в 4 энергоблоке атомной электростанции имени В.И. Ленина происходило разрушение топливные стержней, Светлана еще не родилась. Ее родители жили в Киеве до того момента, пока отца не командировали на расчистку завалов на 4 реакторный блок в Чернобыль. От 600000 до 800000 так называемых ликвидаторов работают там через несколько дней, недель, месяцев и лет после катастрофы, чтобы ликвидировать ее последствия. Отец Светланы остается в живых. Возвращается он, получив большую дозу облучения и с травмами.

Самой Светлане, родившейся после катастрофы, сегодня 19 лет, она живет в доме для детей-инвалидов в Знаменке, в Кировоградской области. Уже при рождении у нее обнаруживают опухоль головного мозга, правая половина лица деформирована так, что девушка видит только одним глазом. Сегодня после нескольких операций Светлана все еще так обезображена, что стыдится контакта с внешним миром. Она предпочитает, чтобы говорили ее руки.

Она рисует, пишет стихи и заботится о более молодых постояльцах дома инвалидов. Ведь есть дети, которым хуже, чем ей. Например, Гриша, он тоже родился спустя несколько месяцев после катастрофы в Чернобыле, ему почти 20 лет, у него изуродованы ноги, и размеры тела как у трехлетнего ребенка.

Медики предполагают, что у него и у других детей с аналогичными симптомами нарушены гены роста, что вызвано генетически обусловленным нарушением работы гипофиза. Подобные наследственные пороки случались в этой местности и до атомной катастрофы.

Но, по данным фонда "Дети Чернобыля", в последнее десятилетие врачи наблюдают у маленьких пациентов из особенно сильно зараженных областей Белоруссии и Украины резкий рост числа различных отклонений - изуродованные конечности, отсутствующие уши, заячьи губы и ноги с восемью пальцами. Для того чтобы говорить о причинах этого, необходимо изучать истории болезни на предмет места и даты рождения.

Например, генетик Хава Вайнберг (Hava Weinberg) обследовала сотни детей ликвидаторов из Чернобыля, переселившихся в Израиль. Родившиеся после катастрофы имели, по сравнению со своими сестрами и братьями, родившимися до 1986 года, на 700 процентов больше случаев наследственной мутации. В свою очередь, Владимир Вертелеки, главный генетик из Университета Южной Алабамы, проводит на деньги, выделяемые американской администрацией, рассчитанное на продолжительный период времени обследование в среднем 14000 новорожденных в год в Волынском и Ровенском районах. Вот один из результатов обследований: число грудных детей с "Spina bifida" (неполным закрытием позвоночного канала) увеличилось почти в 20 раз.

Дети с врожденными пороками являются уже вторым поколением жертв чернобыльской катастрофы и причиной нового столкновения мнений между медиками и учеными соперничающих лагерей: между Международным агентством по атомной энергии и его противниками. На первом этапе речь шла о раке щитовидной железы.

Фред Меттлер (Fred Mettler), радиолог из Университета Нью-Мексико и ветеран по части лояльной оценки последствий, наступающих в результате радиоактивного облучения, занимался по заданию МАГАТЭ с 1990 года исследованием последствий чернобыльской катастрофы. И по завершении своей работы в 1991 году он утверждает, что нет ни одного случая, в том числе среди детей, заболевания раком щитовидной железы, вызванного радиоактивным облучением.

Опубликованные через год после этого в британском специализированном журнале "Nature" результаты исследований показали, что был зафиксирован драматический рост числа заболеваний раком щитовидной железы в зараженных районах вокруг Чернобыля, и соответствующие данные из Белоруссии и Украины были и в распоряжении Меттлера. Разумеется, это было неприятно для Меттлера и МАГАТЭ. Но неприятно не до такой степени, чтобы прекратить сотрудничество.

В последнем докладе, который МАГАТЭ представляет в сентябре 2005 года Организации Объединенных Наций в рамках "Чернобыльского форума" по вопросу генетических дефектов, можно прочитать следующее: " Не найдено никаких доказательств врожденных дефектов, появление которых могло бы быть обусловлено радиоактивным облучением". Кстати, в качестве автора доклада фигурирует Фред Меттлер.

"Да, эти люди из учреждения, занимающегося атомной энергией, - говорит, качая головой, киевский профессор Игорь Комиссаренко. - Но они не хотят знать ничего нового. Они лишь все время повторяют - по Хиросиме мы этого не видим".

Профессор Комиссаренко, старейшина украинской эндокринологии, невысокий энергичный господин лет за шестьдесят. Он не за и не против атомной энергии, он лишь против рака щитовидной железы и только поэтому является заслуживающим доверия источником информации. "Посмотрите на цифры, - говорит он и показывает на выполненный от руки график на стене кабинета. - Случаев заболевания раком щитовидной железы у детей, в период с 1986 года по 1990 год их стало больше в четырнадцать раз, теперь становится меньше. В то же время у взрослых в 1990 году - 38 случаев, теперь - уже 308".

Виновник рака щитовидной железы - йод-131 - относится к числу изотопов с быстрым периодом распада, выброшенных в атмосферу во время чернобыльской катастрофы. В то же время у Цезия-137 период полураспада составляет 30 лет, не говоря уже о плутонии. Инкубационный период болезней, вызванных радиоактивным облучением, может составлять десятилетия, говорят медики. Смерть от радиоактивного облучения подкрадывается тихо, без шума и незаметно. Это говорят люди, которые были в Чернобыле на самом переднем крае и рядом со смертью. Расчищая от завалов здание, где находился реактор, в качестве пожарных, санитаров, пилотов вертолетов. Первые 28 человек из них, умершие об большой дозы радиации, второе десятилетие покоятся под тяжелыми свинцовыми плитами на кладбище в Митино под Москвой.

Некоторые из тех, кто еще жив, получили за короткое время дозу облучения в размере до восьми зивертов (единица эквивалентной дозы излучения в СИ - прим. пер.). Это превышает допустимую годовую дозу облучения на 16000 процентов. Но документы, которые могли бы помочь пострадавшим доказать это, не раз фальсифицировались под давлением партии или выкрадены из сейфов с материалами по Чернобыльской АЭС, говорит эксперт в области радиации Владимир Усатенко.

В стремлении добиться правды пострадавшие остаются в основном в одиночестве. Государства, обязанные заботиться о них, прежде всего Белоруссия и Украина, и так уже достаточно долго, со времени распада Советского Союза, несут на своих плечах тяжелое бремя последствий катастрофы самостоятельно. Получить поддержку хотят более 300000 инвалидов с самыми серьезными заболеваниями.

В киевском районе Дарница, на левом берегу Днепра, стоят двенадцатиэтажные дома, в каждом по 546 квартир. В них проживают исключительно те, кто был вынужден уехать из Чернобыля, из числа жителей этих домов теперь умирают те, кто не достиг еще и пятидесятилетнего возраста. Это видно из их свидетельств о смерти, но в статистике МАГАТЭ, касающейся количества жертв, на этих людей нет и намека. "90 процентов из нас умирают совершенно здоровыми людьми", - иронизируют те, кто еще жив, и жалуются на хроническую усталость, головную боль и металлический привкус во рту - память об облучении.

Мужчина из 328 квартиры, бывший ведущий инженер на первом блоке атомной электростанции в Чернобыле, дежуривший в ночь катастрофы, потерял всякую надежду. В октябре за короткий промежуток времени ему ампутировали обе ноги до бедра. "Артериосклероз", - сказали врачи: никакой взаимосвязи с Чернобылем. Сейчас он учится снова ходить. Специальное приспособление, на которое он может опираться при ходьбе, изготовили для него бывшие слесари с атомной электростанции. Его протезы - из Германии. Они предназначались для инвалидов-афганцев.

В момент разрушения топливных стержней четвертного реакторного блока, - у Сергея Парашина была ночная смена. Он секретарь партийной организации Чернобыльской атомной электростанции. То есть, орудие партии в лаборатории будущего Советского Союза.

Вокруг реактора царит хаос. Директор атомной электростанции, прибывающий с опозданием на час, отказывается верить измерительным приборам, которые уже за пределами реактора показывают уровень радиации до двух зивертов в час. Он отказывается поднимать тревогу, как того требует инструкция по гражданской обороне.

Инженеры в отчаянии бросаются к Парашину, партийному секретарю: 'Сергей Константинович, директор, кажется, не в своем уме. Поговорите с ним!'. Но Парашин отвечает: "О чем я должен с ним говорить. Я, в конце концов, не специалист по радиации". И отворачивается.

Человек партии, в отличие от многих своих коллег, выходит, несмотря на страшную ночь и ее последствия, сухим из воды. В результате сам он становится директором атомной электростанции, третий блок которой продолжает работать еще в течение 14 лет. В конечном счете, становится бесспорным хозяином 30-километровой смертельно опасной зоны - руководителем Государственного Департамента - Администрации зоны отчуждения и зоны безусловного (обязательного) отселения.

В этом качестве Парашин до сегодняшнего дня представляет Украину на международных конференциях. Чаще всего он контактирует с Владимиром Холошей, являвшимся прежде его заместителем в партийной организации, сегодня он - заместитель главы МЧС.

Оба специалиста по агитации времен единоличного господства одной партии, разумеется, тоже находят себе местечко в зале, когда 6 сентября 2005 года в Вене представляется более чем 600-страничный доклад о последствиях чернобыльской катастрофы, спустя 20 лет после взрыва.

Доклад подготовлен Чернобыльским форумом Организации Объединенных Наций, в который вошли под эгидой Международного агентства по атомной энергии также представители пяти других организаций ООН, а также Всемирный банк и правительства Белоруссии, России и Украины.

Экспертный орган делает не только благоприятное заключение, согласно которому жертвами пока стали всего лишь 56 человек. Он дает отбой тревоге на широком фронте. Представитель ВОЗ Михаэль Репахоли (Michael Repacholi) формулирует это в Вене следующим образом: "Главное послание Чернобыльского форума следующее - никакого беспокойства". Партнерство между советской элитой в лице физиков-ядерщиков и их коллегами на Западе, сложившееся за десятилетия и преодолевающее границы системы, принесло свои плоды.

С самого начала ведущей фигурой содружества людей, имеющих одинаковые убеждения, зарекомендовал себя Ханс Бликс (Hans Blix). Шведский профессиональный дипломат с профессиональным влиянием назначается в 1981 году генеральным директором МАГАТЭ. 8 мая 1986 года Бликс становится первым иностранцем с Запада, увидевшим реакторный блок, пролетев над его остовом. Для выражения своих впечатлений он находит слова, заслужившие благодарность советского руководства: "Мы видели людей, работающих на полях, скот на лугах, едущие по улицам машины", - сообщает всему миру Бликс. Вокруг реактора он тоже не видит ничего страшного: "Русские уверены, что им удастся очистить район. Он снова будет пригоден для сельского хозяйства". В киевском Институте радиологии до сих пор есть мемориальная доска, установленная правительством Советского Союза, в честь Бликса за его роль, которую он сыграл в деле ликвидации последствий чернобыльской катастрофы.

В 1997 году Бликс уходит с поста директора МАГАТЭ. Но остается связанным с Чернобылем. Он возглавляет собрание стран-кредиторов, которые под эгидой Европейского банка реконструкции и развития собирают миллиард евро для нового саркофага реактора.

Среди плательщиков лидирует Германия, выделившая средства в размере 127 миллионов евро непосредственно и по линии ЕС. И хотя финансирование гарантировано, реализация проекта так и не сдвинулась с места по-настоящему и спустя восемь лет. Причиной этого нельзя считать отдельные исследования, представленные этому учреждению и говорящие о том, будто от строительства нового саркофага, стоящего миллиард евро, можно отказаться, поскольку в реакторе вряд ли еще осталось радиоактивное топливо.

Причина мучений с продолжением строительства связана, скорее всего, с закулисными процессами, которые тогдашний вице-премьер Николай Томенко в апреле 2005 года клеймил позором как разбазаривание украинскими правительственными чиновниками и международными организациями "невероятно громадных сумм" на гонорары советникам и экспертам. "Чернобыльский бизнес", бизнес на Чернобыле, - эта фраза стала уже избитой для украинского народа.

При этом речь идет о бизнесе, в основе которого - страх налогоплательщика перед радиоактивным мусором. За прибыли борются две стороны.

Одна из них - ведущие концерны стран-кредиторов, надеющиеся на заказы на выполнение работ в 30-километровой зоне: группа RWE-Nukem-Gruppe из Германии, строительные концерны Bouygues и Vinci из Франции и американская фирма CH2M Hill.

Другая - заинтересованные представители Украины. Решение проблемы, связанной с последствиями чернобыльской катастрофы, гарантирует создание тысяч рабочих мест на территории реактора и солидное вознаграждение для советников. В свою очередь, строительный проект международных ядерных концернов обещает создание рабочих мест, рассчитанных на длительный период времени.

Украина во главе с "оранжевым" революционером Виктором Ющенко приняла решение двигаться ускоренными темпами в будущее с ядерной энергией. Как объявил президент, должны быть построены одиннадцать реакторов. Поднятый одновременно вопрос о возможности ввоза из-за границы приносящего валюту отработавшего ядерного топлива для окончательного складирования в смертельно опасной зоне Чернобыля после массовых протестов населения пока с повестки дня снят.

А что же с 30-километровой запретной зоной вокруг саркофага реактора? По мнению экспертов в области энергетики, ученых, говорит главный государственный инспектор, осуществляющий контроль над зоной, бывший секретарь партийной организации атомной электростанции, эта зона является сокровищем - идеальным местом для генетических экспериментов, полевых испытаний и реализации исследовательских проектов в области радиационной безопасности.

Уже существуют планы создания громадной лаборатории под открытым небом в радиусе десяти километров от разрушенного реактора. Уже создается "международная площадка для исследований в области защиты от радиации", закрытая от внешнего мира.

Сразу за тем местом, где милиционеры с автоматами и счетчиками Гейгера перекрывают проезд, должен появиться туристический объект. Рассматривается вопрос о создании национального парка с дикими зверями и редкими растениями.

ИнфоСМИ